Незалежны Рэспубліканскі Саюз МоладзіАртыкулы › Все это делается на голом энтузиазме

Все это делается на голом энтузиазме

По-настоящему хорошее интервью у группы может взять сама группа, когда освещаешь на страницах прессы лично тебя интересующие вопросы. Но есть такая профессия — журналист, которая требует морды кирпичом, характер маньяка-насильника и мякины вместо мозгов: после недель достачи ты с тупым видом сидишь перед музыкантами и спрашиваешь о том, откуда такое интересное название у группы и какие ближайшие ее планы.

А вы говорите rock`n`roll is dead: как тут помрешь, если хочется, ну аж руки чешутся, показать, что не все в этой стране такие дубоголовые, как этот журналюга, который и портит кровь музыкантам. Есть еще люди творческие, которые ищут, находят и не останавливаются ни на минуту.

Вы ознакомились с кратким конспектом наиболее часто всплывавших мыслей в светлых головах Франца Кавки и участников минской группы N.R.M. Пита Павлова (лидер-гитара, — ПП), Олега Демидовича (барабаны, — АД), Юрася Левкова (бас-гитара, — ЮЛ), Левона Вольского (вокал, гитара, — ЛВ) перед их совместной встречей, итоги которой изложены ниже.

Данный раздел расценивается как вступление к интервью, последующие же части в заголовках имеют цитаты из богатого творческого наследия группы МРОЯ (часть 1) и коллектива N.R.M. (части 2, 3, 4) и расцениваются как… интервью?

Часть 1: «Я рок-музыкант старых традыцый», или Немного воспоминаний и пара умных слов.

— Как известно, N.R.M. является естественным продолжением МРОI. Груз известности MPOI довлеет над вами?

ПП: А это не груз…

ЛВ: Над нами довлеет груз популярности N.R.M. Неприятно, знаете, иногда ехать в троллейбусе и быть чем-либо уникальным: там же не выйдешь так просто, не убежишь — закрытое помещение, приходится говорить с незнакомыми неизвестно о чем. Хотя в этом тоже есть свои прелести.

А подростки про МРОЮ ничего не знают… Это так же закономерно, как то, что они не знают про LED ZEPPELIN. Что тут жалеть, это действительность.

— Но когда не знают истоков, то кажется, что все движется по кругу и в конце концов просто теряет смысл.

ЛВ: Те, кто по-настоящему интересуется белорусской рок-музыкой, это знают, а тем, кому нравится стиль, наша музыка, — зачем им знать про МРОЮ? И мы можем теоретизировать насчет этого, но действительность есть действительность — они не будут залезать в недра и там искать, кто такая МРОЯ, БОНДА и другие.

— Вы не исключаете, что тот, кто любит N.R.M., не обязательно должен любить весь белорусский рок?

ПП: Естественно. Есть определенная часть публики, которая вообще не слушает белорусский рок и только через наше творчество начинает как-то интересоваться белорусскоязычной музыкой.

ЛВ: Я знаю людей, которые, не слушая даже русский рок, прослушав «Народны альбом», говорили: «О, это интересно!»

АД: Некоторые приобщаются через ПАЛАЦ, ТРОИЦУ.

ПП: Главное — сделать интересный проект, а слушатели найдутся.

— Вам не кажется, что если сравнивать 80-е и 90-е, то рок-движение 90-х замедлило свое развитие в Беларуси?

ЛВ: Нет, не кажется. Ситуация сходная, только власти сейчас более жестко контролируют, чем в 80-е. Поэтому сейчас появляется много команд с панковым протестом. То же было и в 80-х, когда молодые панковые команды собирались, за год-два учились играть, а потом, видя бесперспективность этого занятия, распадались.

Сейчас, как ни удивительно, появилось много белорусскоязычных команд.

ПП: Я думаю, ситуация даже получше: есть возможность выезжать в другие страны, больше появилось информации с Запада и большое количество молодых команд идет именно по западному пути.

— Сейчас стала популярной мысль о том, что белорусский рок «отравлен» сопротивлением: рок развивался на основе сопротивления, и, чтобы выйти на новую фазу развития, нужно отойти от сопротивления.

ЛВ: Это теоретизирование интеллигенции, людей, которые далеки от музыки. В мире много прекраснейших команд начинали с сопротивления — U2, например, — у любой команды есть песни, в которых против чего-нибудь протестуют, потому что это очень сильная энергия. Любая рок-культура «отравлена» сопротивлением — ничего страшного в этом нет.

ПП: Пока есть сопротивление, есть рок, а в тот момент, когда первое исчезает, то рождается так называемый «поп-рок».

Часть 2: «Дзе тое слова?», или Мифология как раздел рок-культуры N.R.M.

— N.R.M. — это мифическое или социо-культурное образование?

ЛВ: Мифическо-реальное.

ЮЛ: Реально-мифическое.

АД: Научно-фантастическое.

— Я знаю, у N.R.M. есть свои «групповые» мифы: например, про вашу всеобщую любовь к газированному напитку «Буратино».

ПП: Это не миф, а «современная реальность», как говорит один российский политик.

ЛВ: Когда-то в Минске работал журналист Ахроменко, который сейчас пишет коммерческие романы в Чернигове, и писал скандальные по тому времени «исследования».

Как-то МРОЯ поехала на фестиваль «Рок-богема» в Днепродзержинск, и с нами поехал Ахроменко. Лишним будет говорить, что там пились разные напитки типа вина столового. А так как Ахроменко считал необходимым иметь имидж скандального журналиста, то постоянно акцентировал внимание присутствующих. После поездки он приносит материал к редактору «Крынiцы» Адаму Глобусу, который сказал: "Ну, ты вообще уже с ума сошел — понаписывал разной ерунды на один из символов нашей белорусскости — МРОЮ! Замени это все на напиток «Буратино». Ахроменко подчинился, но и мы с того времени «залетели» на эту газировку.

— А паспорта, гражданство N.R.M. — это миф или реальность?

ЛВ: Пока это миф, потому что мы столкнулись с проблемами чисто технического характера.

ПП: Мы заказали в Швейцарии партию паспортов, но мы пока не можем их оплатить, растаможить — мы их напечатали, но не можем доставить их гражданам.

ЮЛ: Любое молодое государство сталкивается с проблемами.

ЛВ: Мне тут нужно брать вину на себя как на министра труда и обороны — по «обороне» ничего, а вот «труд» я завалил.

АД: Зато моей вины в этом нет — я министр отдыха, а отдыхаем мы по полной. Нет, у меня, конечно, тоже есть проблемы министерства: я не могу оформить людям нормальную визу для выезда с N.R.M. и сейчас выдаю такие бумажки-справки.

Часть 3: «Лепей ня будзе…» No comments.

— Многие задаются вопросом: а можно ли прожить в Беларуси «с творчества»?

ЛВ: В Беларуси, как практически в любой стране, можно прожить с творчества. Например, группы ПАЛАЦ, КРЫВI. Кто не может прожить с творчества, то это проблема творчества. Если занимаешься только этим, то есть возможность выезжать в Россию, Германию — там гонорары значительно выше наших, но в принципе можно зарабатывать и тут.

— Но складывается впечатление, что в той же Германии более тепло принимают коллективы, которые работают именно с фольклором — те же КРЫВI. Рокеров же с Востока воспринимают как second hand.

ПП: Такое существует, потому что большинство наших так называемых «роковых» команд работает с так называемой «фирменной» музыкой — это они сами ее так называют, — снимая «под ноль» зарубежных исполнителей и с обязательным присутствием «англоязычных» текстов. Естественно, что иностранцам такая музыка не кажется интересной, так как сравнение идет между профессионалами и нашими, и последние выглядят с этой позиции очень средне. Интерес вызывает что-то оригинальное, с посылом той страны, откуда приехали люди. Когда же человек начинает петь по-английски, даже не думая на English, тут же идет подстройка под фирму. Отсюда все беды. Про это много говорили, писали, но до некоторых доходит очень туго.

— N.R.M. в этом смысле отличный от других коллектив?

ПП: Мы в своем творчестве пользуемся белорусскими истоками.

ЛВ: У нас большой репертуар, и если через год будет концерт в Германии, то мы подберем программу с тем, чтобы выгодно отличаться от других рок-коллективов в сторону национальной особенности. У нас таких песен на целый концерт.

ЮЛ: Мы люди умные, прекрасно понимаем, что нужно. Но N.R.M. и для Беларуси, и для Запада делает одинаковое — что прежде всего интересно нам.

АД: Мы выступали на Западе и знаем, что наша «беларускамоунасць» вызывает там интерес.

ЛВ: Эта болезнь «выезжать или нет» была в середине 90-х у всех. Абсолютно всем было ясно, что нужно было делать, но это было все как-то нечестно. Это пережито, и сейчас если будем делать поездки, они будут восприниматься более спокойно. Основное — сделать полноценную рок-культуру тут.

Часть 4: «Мы — партызаны», или Немного о действительности.

— Прошлой осенью открылся фэн-клуб N. R. M….

ЛВ: Я думаю, это классно. Но мы завалили работу с этим: мы не ходим на заседания, а сейчас, поскольку мы не отслеживаем работу, то сложно сказать, какая там ситуация — может, там уже все завалено, а может… «усе квiтнее: буяе», что сомнительно. «Хаця нас вельмi уцешвае утварэнне такого новага грамадскага аб’яднаньня». (Недолгая пауза).

АД: Что, уже все сказали?

ЛВ: Что вы еще хотели? Все уже сказали: сход рабочага калектыву прайшоу нармальна — усiх закляймiлi — и хорошо.

ПП: На самом деле у нас нет обратной связи с фэн-клубом.

ЛВ: Но мы готовы по предварительному приглашению за неделю придти на заседание клуба и дать акустику, поговорить.

— А фанатки N.R.M. не донимают ваших жен, подружек?

ПП: У нас жена, причем «сомнительная», есть только у одного из участников, а подруг хватает.

ЛВ: Ну как вам сказать? Фанатки могли бы и побольше донимать. Если б мы больше ходили «в люди», больше бы донимали.

ПП: Бывают неприятности — идешь ты с одной девочкой, подходят еще две: «А почему ты мне не позвонил?» Что тут скажешь? «Забыл, был занят», — начинаются отмазки.

— Вопросы к той лучшей или худшей части N.R.M., которая стала отцами: мироощущение холостяцкой поры отличается от сегодняшнего?

ЛВ: Ну, это частная жизнь.

АД: Ну и что: про такое даже у Мармеладзе спрашивают.

ПП: Я думаю, мироощущение меняется очень сильно. Я, правда, сильно не изменил.

ЛВ: По основным позициям не меняется.

— Когда «МГ» брала у вас интервью после «Рок-коронации», где вы в жестоком бою выиграли рок-корону, чувствовалась эйфория. Сейчас, откинув все симпатии и антипатии, можно говорить о том, что корона вам что-нибудь дала?

ПП: Именно нам — ничего. Какой-то период N.R.M. принимает участие во всех коронациях, поэтому быть первыми, вторыми — это не так существенно.

ЛВ: У нас был, не будем бояться громких слов, творческий взлет, и звание королей было очень кстати для поднятия на ступеньку выше. В плане популярности это не повредило.

— За последний год у N.R.M. появились клипы…

ЛВ: У нас было снято два клипа, которые наконец-то можно назвать «полноценными»: «Одзiрыдзiдзiна» и последний на «Песьню пра каханьне». Кстати, выражаем благодарность рекламному агентству «Пингвин» за помощь в съемках последнего.

— Вы довольны этими работами?

ЛВ: Нам нельзя быть недовольными: все это делается на голом энтузиазме. Во-вторых, клип делали не мы; если будет возможность, следующие клипы (сценарий, режиссура, кроме операторской работы) будем делать сами — тогда разговор будет идти про удовлетворение.

В этих же клипах мы могли только по мелочам советовать, так как мы люди тактичные и не хотим лезть в творческий процесс, когда другой человек создал свою концепцию. Для нашей страны клипы сделаны на хорошем уровне.

ПП: Что тут говорить: «Песьня пра каханьне» в «Беларускiм хiт-парадзе» на первом месте.

© Франц Кавка (Музыкальная газета)

Апублікавана 01.02.1998 by  Slaver.

Апошнія тэмы на форуме: